HR Студент . ру

Имя Пароль
Зарегистрироваться | Забыл пароль?


     
дипломы,диссертации,курсовые,контрольные,рефераты,отчеты  на заказ

Главная страница>>Мотивация труда >> Трудовая мотивация работников промышленности дореволюционной России


Трудовая мотивация работников промышленности дореволюционной России

Мотивация к труду является проявлением общекультурных ценностей и основных социальных установок индивида. Она может меняться у людей в соответствии с развитием общества. Мотивы к труду как и другие социальные ориентиры специфичны в разных социальных общностях. В России современная мотивация работников имеет связь с исторически закрепившимися нормами, ценностями, трудовыми стереотипами.
Число рабочих дней в году, продолжительность рабочего дня у работников промышленности в дореволюционной России


Реалии современного высшего образования таковы, что помощь стороннего человека может потребоваться не только при подготовке к экзамену, но и непосредственно в процессе сдачи. В таких случаях незаменима онлайн помощь студенту: прямо на экзамене фотографируете задание, отсылаете через интернет, через 10-15 минут получаете решение. При малейших сомнениях в знании предмета всегда лучше подстраховаться онлайн помощью, чтобы не бегать на пересдачи.

До реформы 1861 г. большинство промышленных заведений останавливало работу во время страды и сенокоса. У рабочих было почти столько же праздников, сколько у крестьян, их число определяли обычай или соглашение рабочих с предпринимателем.

Казенные предприятия работали, как правило, 200 – 240 дней в год. Продолжительность рабочего дня в середине XIX в. зависела от времени года: летом до 14 часов, зимой – до 9 часов, на большинстве предприятий – 12 часов.

Ритм промышленного труда стал меняться с началом промышленной революции. На фабриках с машинным производством в середине XIX в. повсеместно обнаружилась тенденция к сокращению и унификации числа праздничных дней. Непрерывное производство было выгодно владельцу механизированной фабрики, оно позволяло быстрее вернуть затраты на оборудование, пользоваться конъюнктурой, конкурировать. Металлургическое предприятие нельзя было остановить без огромных убытков. Поэтому среднее число рабочих дней, по соглашениям между рабочими и предпринимателями, к 1904 г. увеличилось до 287,3 дня. С 1905 г. под влиянием рабочего движения число рабочих дней уменьшается, составив в 1913 году 276,4 дня. Время, отрабатываемое отдельным рабочим, было меньше из-за болезни, прогулов и т. д.

Потери рабочего времени в 1913 году (без учета праздников и воскресений) оценивались в 19 дней в год:
вследствие простоев – 6,4 дня;
болезней и других уважительных причин – 8 дней;
прогулов – 4,6 дня;

С увеличением числа рабочих дней во второй половине ХIХ века в России уменьшалась их продолжительность: у мужчин, занятых в промышленности, подчиненной фабричной инспекции, оно уменьшилось с 12,3 в 1850-е гг. до 10 часов в 1913 г. У женщин и детей рабочий день был короче.

Переход от ручного производства к машинному привел к повышению непрерывности труда в промышленности, к росту числа рабочих дней и переходу к двух- и трехсменной работе.
Отношение рабочих к труду

Данные о штрафах за нарушения трудовой дисциплины в 1901 – 1914 гг. – массовый и достаточно надежный источник по трудовой этике рабочих. До 1886 г. номенклатура штрафов и их размеры устанавливались на каждом предприятии по усмотрению хозяина, с 1886 г. утверждались фабричной инспекцией, отличались однообразием и были известны рабочим.

В целом, величина штрафа не должна была превышать трети месячного заработка. В отчетах фабричной инспекции поводы для штрафа сведены в три категории:
неисправная работа (брак, порча машин и орудий производства и др.);
прогулы (неявка на работу не менее половины рабочего дня);
нарушение внутреннего порядка. Сюда входили: отправление естественных надобностей в недозволенных местах, несвоевременная явка на работу или самовольная отлучка, несоблюдение правил техники безопасности, чистоты и опрятности, нарушение тишины и порядка шумом, криком, бранью, ссорой или дракою, непослушание, приход на работу в пьяном виде, игры на деньги в карты, орлянку, хищение заводского имущества, обман или подлог во время работы. На перечисленные проступки постоянно жаловались предприниматели, начиная с середины XIX в. Поэтому число и величина штрафов – реальный показатель отношения к труду.

Штрафы широко практиковались в промышленности: в 1901 – 1904 гг. свыше 70 % рабочих работали в заведениях, где взыскивались штрафы. После того, как в 1886 г. закон поставил штрафование под контроль фабричной инспекции, ограничил величину штрафа, число поводов для него и позволил использовать штрафной капитал на пособия рабочим (прежде этими деньгами распоряжался фабрикант), штрафы стали реже.

Штрафы накладывались в соответствии с правилами. Рабочие считали их обоснованными. Этому способствовали фабричные инспекторы, следившие за справедливостью. Рабочие оспаривали неправильное наложение штрафа. Об обоснованности штрафов говорят крайне редкие жалобы рабочих. За 1901 – 1910 гг. рабочие штрафовались 25 754 000 раз, жалоб в фабричную инспекцию на неправильность штрафования было лишь 22 101, т. е. 0,086 % случаев штрафов.

Один из важнейших показателей дисциплинированности рабочих – производственный травматизм. При неполном учете несчастных случаев в России уровень травматизма здесь был выше, чем при полном учете на Западе. В 1910 г. от него пострадали 7 % рабочих промышленности и транспорта, в любой западноевропейской стране – менее 6 %. В России травматизм в 1,7 раза чаще, чем в Англии и Германии, имел летальный исход и по большей части – по вине рабочих (несоблюдение правил, неловкость, невнимание).

Качество труда, трезвость, честность, дисциплина, прогулы и опоздания на работу, способность к компромиссу, соблюдение правил поведения на производстве, подверженность производственному травматизму, простои и производственный брак зависели от грамотности рабочего и социального происхождения. Грамотность благоприятно, а крестьянское происхождение отрицательно сказывались на отношении к труду. В дореформенное время свыше 90 % рабочих рекрутировались из крестьян, не терявших связи с землей и сельским хозяйством, накануне революции 1917 г. – около 50 %. Вплоть до 1917 г. около 90 % рабочих принадлежали к крестьянскому сословию. Огромное число рабочих были отходниками. Крестьянское происхождение обнаруживалось во всем: в организации рабочих коллективов, в обычаях и ритуалах, в неуважении к собственности, в отношении к буржуазии как к паразитам, в монархизме, в склонности к стихийным разрушительным бунтам, в негативном отношении к интеллигенции и либеральному движению и т. д. В рабочей среде было много крестьянских обычаев.

Рабочие коллективы мелких и крупных предприятий по характеру межличностных отношений различались. На мелких нарушить незаметно для остальных дисциплину было трудно. В качестве наказания применялись неформальные санкции – насмешки, издевательства, физическое насилие. Штрафовали рабочих главным образом на крупных предприятиях. Небольшое предприятие напоминало большую семью во главе с авторитарным хозяином, цех или рабочую артель во главе со старостой-подрядчиком, где отношения имели патриархальный характер. На крупном предприятии преобладали анонимные, формальные и полуформальные отношения рабочих и администрации, а нередко – и между рабочими. Здесь скрыться от контроля было легче. Обман администрации, мелкие кражи не считались грехом, скорее – молодечеством. В таких условиях дисциплину нарушали чаще. Наказания были формальны – штраф, увольнение. Формальный контроль был практически единственным средством поддержания порядка.
Соблюдение предпринимателями рабочего законодательства и договоров
с рабочими

О соблюдении предпринимателями законодательства и договоров говорят обнаруженные фабричными инспекторами нарушения закона со стороны предпринимателей. Они нарушали рабочее законодательство и договоры почти в два раза реже, чем рабочие. На одно предприятие ежегодно приходилось одно нарушение зaкoнoдательства, а на одного рабочего два штрафа, два нарушения трудовой дисциплины или два нарушения договора с предпринимателем (штрафов было много меньше, чем число нарушений дисциплины рабочими). Около двух третей нарушений со стороны предпринимателей касались формальной стороны дела (правил ведения рабочих книжек, ведения книги счетов с рабочими и др.), около трети – несоблюдения фабричной администрацией обязанностей по охране здоровья рабочих, зарплате, длительности рабочего дня и т. п.

Вторым способом оценки трудовой этики предпринимателей служит число жалоб рабочих на администрацию. Недовольство администрацией высказывали в среднем за 1901 – 1914 гг. 6,3 % от общего числа рабочих, причем лишь 51,5 % жалоб было признано основательными. Рабочие роптали на предпринимателей за невыдачу, задержание или неправильное начисление зарплаты, за принуждение работать сверхурочно или за сокращение рабочего времени против условленного при найме (у сдельщиков уменьшался заработок), за принуждение исполнять не оговоренную при найме работу, за дурное обращение, неправильное штрафование и незаконные вычеты, за невыдачу паспортов, неправильные записи в расчетных книжках, за невыдачу пособий из штрафного капитала, плохое снабжение продуктами из фабричных лавок. Если штрафы рассматривать как претензии предпринимателей к рабочим, а жалобы рабочих на предпринимателей – как претензии рабочих к предпринимателям, то следует заключить, что рабочие были больше удовлетворены предпринимателями, чем предприниматели – рабочими. Могут возразить: жалоб рабочих было мало потому, что они боялись жаловаться. Но штрафы и жалобы предпринимателей примерно в пять раз занижали число нарушений трудовой дисциплины со стороны рабочих.

Данные за 1901 – 1914 гг. показывают, что дисциплинированность рабочих колебалась по годам. Во время промышленного подъема, когда возрастал спрос на рабочие руки и работу было найти нетрудно, во время подъема рабочего движения дисциплина снижалась. Политическая стабильность и экономический спад делали рабочих более дисциплинированными и менее требовательными: уменьшались жалобы, претензии. Но при всех колебаниях обнаруживается тенденция к понижению уровня трудовой дисциплины: в 1901 – 1904 гг. и среднем на одного рабочего приходилось минимум 2,22 нарушения в год, а в 1910 – 1913 гг. – 2,50. Эта тенденция, вероятно, объяснима ростом рабочего движения, соединением его с антиправительственным движением и социал-демократической пропагандой.
Сравнительный анализ трудовой этики промышленных рабочих в России и в Европе в середине XIX – начале XX вв.

Традиционное отношение к труду в литературе получило название «этики праздности». В западноевропейских странах в доиндустриальную эпоху трудовая этика не отвечала «духу капитализма». В эпоху трехполья от Англии до России и от Швеции до Испании крестьяне имели примерно одинаковое количество земли, работали примерно в том же ритме, как русские крестьяне в XIX – начале XX в. Периоды лучшей конъюнктуры уменьшали время работы до 80 – 100 дней в год, как в русской пореформенной деревне. Они тоже имели праздников немногим меньше, чем русские крестьяне. Западноевропейские горожане – ремесленники и торговцы – следовали той же трудовой этике, имели столько же праздников. Но им для удовлетворения потребностей приходилось работать не 125 – 135 дней в год, как крестьянам, а 210 – 220. То есть «этика праздности» – общеевропейское явление доиндустриальной эпохи.

Перестройка традиционной трудовой этики стала объективно необходима в эпоху индустриализации. К середине XIX в. новая модель труда и отдыха в основном утвердилась среди работающего населения западноевропейских стран: 286 – 308 рабочих дней в году, шестидневные рабочие недели. В конце XIX в. пришла очередь России. Новая трудовая этика под давлением предпринимателей утверждается в промышленности. В начале XX в. элементы нового отношения к труду проникли в деревню. Появилось значительное число крестьян, не удовлетворенных порядками в общине, в том числе трудовой этикой, которые хотели выйти из общины и работать по-новому, поддержали столыпинскую реформу. Трансформация традиционной трудовой этики в современную далеко не завершилась к 1917 г. ни в городе, ни в деревне.

Традиционная трудовая этика не могла обеспечить материального изобилия. До завершения промышленной революции на Западе (середина XIX в.) жизненный уровень народа в России, по-видимому, уступал только развитым странам Западной Европы. Индустриальная революция пришла в Россию позднее, изменив ситуацию в пользу Западной Европы. В пореформенный период по благосостоянию Россия резко отстала от развитых стран. В конце XIX – начале XX в. русский рабочий по уровню реальной зарплаты уступал английскому – в 1,8 раза, немецкому – в 1,2 раза. Его коллега в США имел реальную зарплату в три раза большую. Рост благосостояния населения задерживало то, что российский работник вплоть до 1917 г. жил по принципам традиционной трудовой морали, не превращал трудолюбие, деньги и время в ценности, которые следует уважать. Время – не деньги, был он уверен, время – праздник!

Из проведенного анализа Б. Н. Миронов делает следующие выводы.

Приведенные данные позволяют предположить, что трудовая этика рабочих в пореформенное время в основном оставалась традиционной. По наблюдению современников, близких к рабочим, они, как и крестьяне, работают только по понуждению голода и холода и никогда ничего не имеют, мечтают об уничтожении применения сдельной оплаты, о найме исключительно на жалованье, о сокращении рабочего дня и увеличении числа праздников. Однако в начале XX в. существовал слой рабочих, вероятно, не слишком многочисленный, отличавшихся современным отношением к труду, склонных адаптироваться к правилам жизни, диктуемым капитализмом. Они осуждали пьянство, недисциплинированность, невежество и отсутствие культуры у рабочих. Это мешало им удовлетворительно устраивать жизнь в рамках буржуазного общества. Этот слой обуржуазившихся рабочих, или рабочей аристократии, вполне мещанских по образу жизни, по размерам заработков, по всему своему миросозерцанию, был главной социальной опорой буржуазии. Рабочая аристократия была проводником современной трудовой этики в среду рабочих. Ее представители становились состоятельными людьми, поощрялись, в том числе и правительством, награждались императором по представлению предпринимателей медалью «За усердие».

Изживание рваного ритма труда, уменьшение числа праздников, четкое отделение времени работы от времени отдыха, развитие трудовой этики у российских рабочих в конце XIX – начале XX вв. только начиналось. В Западной Европе и США переход от традиционной к современной этике труда в начале XX в. в основном завершился.

В советское время, отмечает Б. Н. Миронов, процесс продолжался. Трем поколениям советских людей прививалось отношение к труду, во многом близкое буржуазному. К концу советской эпохи трудовая мораль в России, хотя не стала вполне максималистской, не осталась и минималистской.

Материалы по этой же теме:
Коллективно-договорное регулирование оплаты труда на разных уровнях
Социально-трудовые ожидания незанятых людей
Основные показатели, отражающие уровень жизни населения
Основные элементы системы территориального регулирования заработной платы
Оплата труда в сфере материального производства: современные проблемы теории и практики

3 августа 2010 | Мотивация труда | 1420